Тимирёва, анна васильевна

«Дорогая Соничка…»

Пожалуй, самая ценная часть архива — переписка Александра Васильевича Колчака с супругой Софьей Федоровной Колчак (Омировой) и сыном Ростиславом. Свыше сотни документов. Фактически жизненный отчет, который адмирал давал своим близким, будучи вдали от них в самое тяжелое время Первой мировой и Гражданской. «Дорогая Соничка… Дорогой, милый мой Славушек…»

До сих пор специалисты знали лишь переписку адмирала с Анной Васильевной Тимиревой, не бросившей его даже под арестом в Иркутске в 1920 г.2 Теперь открыт совершенно новый пласт документов. В иные периоды Колчак практически одновременно писал любимым женщинам, поддерживавшим его. И даже просил супругу в одном из ранних писем передать привет Анне Васильевне, с которой Софья Федоровна дружила. В каждом письме — беспокойство о сыне, которого отец обожал…

В ответ — и переживания из-за разлуки, и горечь обиды на охладевшего, но все еще любимого человека. «Ты очутился так ужасно далеко… Береги только себя и свое здоровье, ты нужен и Родине, и нам», — писала Софья Федоровна 19 августа 1917 г. В письме от 3 сентября — подробности бытовых злоключений: «Мы изрядно бедствовали в Петрограде и были счастливы, когда, наконец, удалось оттуда уехать… вообще в смысле провизии было и очень дорого, и плохо. Приехали в Севастополь и горюем теперь, живя в одной комнате… Для Славы хорошо, что во дворе есть дети, и он все время на воздухе… Жизнь страшно дорого обходится. Конечно, жду от тебя побольше денег. Лишнего я себе не позволяю».

И в конце — осторожная просьба о воссоединении семьи, хотя бы в Америке, куда уехал Колчак.

Кого любил больше всех на свете адмирал Колчак

Но уже 16 сентября — упрек мужу за невнимание: «От тебя жду писем. Как никак, худо ли, хорошо прожили лет 13 вместе

Привычка интересоваться своим мужем осталась… Надо надеяться, что американки еще не успели завладеть остатками твоего сердца, и для жены осталось хотя бы некоторое дружественное чувство».

Другая жемчужина архива — тетради эмигрантских воспоминаний вдовы адмирала. Здесь и осмысление прожитой жизни, и непроходящая боль, и безграничная любовь:

«Все же лучше понимать, чем я, своего бедного, замученного мужа, никто не мог. Мы были люди одного поколения, одного круга, и самая деятельная пора его жизни прошла на моих глазах. Мы шли рука об руку, хотя и не в ногу, т.к. люди мы были разные». Свою книгу Софья Федоровна собиралась назвать «Две жизни», рассказать о муже и о себе. Нашлось на страницах рукописи место и сопернице.

Шла борьба и за наследие Колчака. Среди выставленных на аукцион материалов есть свидетельства о том, как вдова пыталась изъять бумаги адмирала из собиравшегося эмигрантами знаменитого Пражского архива. Анна Васильевна Тимирева впоследствии написала об этом: «Их ей не выдали. И хорошо сделали — в основном это были адресованные мне и неотправленные письма… Ей не надо было их читать»3.

Раритеты судьбы

На продажу был выставлен 391 лот1: письма, рукописи, служебные документы, фотографии, книги, личные вещи, принадлежавшие не только самому адмиралу, но и его потомкам и их родным. Немалую часть архива составили материалы другого выдающегося флотоводца, контр-адмирала Александра Развозова — последнего добольшевистского командующего Балтийским флотом. Развозов умер в Петрограде, в тюрьме «Кресты» в 1920м, а его дочь эмигрировала и впоследствии вышла замуж за сына Колчака.

Слова Колчака, произнесенные на станции Нижнеудинск, стали пророческими

Уникальные документы можно перечислять долго: здесь и прежде неизвестное детское фото будущего Верховного правителя, и паспорт лейтенанта Колчака, и Евангелие, с которым Колчак не расставался в полярной экспедиции на шхуне «Заря» (а его сын — во Вторую мировую), и послужной список периода Первой мировой, и текст декларации омского правительства, собственноручно написанной Колчаком, и эмигрантская фотолетопись трех поколений семей Колчаков и Развозовых, и, конечно, множество реликвий русского флота.

За многими из этих пожелтевших от времени бумаг, фотоснимков и предметов — человеческие судьбы, драмы и трагедии, успехи и неудачи, а шире — история нашей страны в переломное время. И, конечно, за ними личность необычного человека, ставшего объектом поклонения и ненависти миллионов соотечественников.

Долгожданное освобождение и печальные вести

Оказавшись на воле, Анна Васильевна узнала, о том, что умерли все родные. В 1938 году расстреляли ее единственного сына, обвинив врагом народа. Супруг же умер в 1942 году от инфаркта, не перенеся переживания за ее судьбу. У Тимиревой была потрясающая выдержка. Она сумела пережить испытания, случившиеся в ее судьбе. В столице жить ей не позволили, поэтому Анна Васильевна переехала в Рыбинск. На новом месте начала работать декоратором в драматическом театре.

В годы изгнаний только творчество спасало Тимиреву и помогало переносить все невзгоды.

А через некоторое время кто-то из коллег сигнализировал о том, что Тимирева якобы ведет антисоветскую пропаганду. Этого повода хватило для нового ареста в 1949 году. Ее вновь отправили в лагерь. Освободилась женщина только в 1956 году. Ей поставили условие, что она должна проживать под присмотром в Рыбинске. Здесь она продолжили служить в театре. Женщина была хорошим декоратором, поскольку умела из ничего создавать настоящие творения. 

Документы против мифов

Колчака документы архива рисуют разным. Вот перед нами благодарственная телеграмма команды линкора «Свободная Россия», переименованного Колчаком в апреле 1917 г. из «Императрицы Екатерины Великой»: «Весь личный состав дредноута «Свободная Россия» просит дорогого адмирала принять глубокую благодарность за столь быстрое исполнение нашей просьбы о переименовании. Клянемся честью свободных граждан оправдать высокое название».

Верный проводник идеалов Февральской революции идет на поводу у матросов. А рядом — бережно сохраненное адмиралом и, видимо, дорогое ему письмо солдата Петра Кузьмина, возмущенного арестом начальника севастопольского порта: солдат предлагает навести порядок, расстреляв Ленина «и ему подобных». Противоречивые документы эпохи, своя доля вины Колчака за последовавшую Гражданскую войну…

Как Колчак стал верховным правителем России

Архив развенчивает многие устоявшиеся мифы, например конспирологическую версию о том, что Колчак был агентом английской разведки. Корни этой версии в том, что в августе 1917 г. он в составе специальной военной миссии оказался в Лондоне и встречался с представителями британского флота4. А позднее перешел на английскую службу. Более ста лет спустя мы узнали из писем супруге, почему Колчак это сделал.

1 декабря 1917 г. он пишет жене из Йокогамы: «До сего дня я не решил еще вопроса о возвращении в Россию, т.к. вступил в переговоры с британским правительством… Если окажется совершенно бесполезным возвращение в Россию, то я постараюсь принять участие в войне на западном фронте». Действовать таким образом подсказывали ему долг перед Родиной и понятие о чести. Об этом Александр Васильевич просил сообщить семилетнему сыну.

В письме от 24 января 1918 г. из Шанхая, по пути на Месопотамский фронт, он сообщил Софье Федоровне, что собирался возвращаться на Родину, но сведения о мирных переговорах большевиков с германцами вынудили переменить решение. Не признавая новую власть в России, он поступил на службу к союзникам, чтобы продолжать войну до конца. Объяснение предельно простое и логичное.

Важнейшее письмо от 15 июня 1919 г. — Колчак кратко объясняет мотивы своих действий за полтора года:

«После отъезда в С.Ш.С.А.5 в качестве начальника военно-морской миссии переписка с тобой прервалась; хотя я посылал неоднократно письма, но я не знаю, сколько и какие именно дошли до тебя. В Америке я сделал все, что зависело от меня для участия в войне на стороне союзников, но я убедился, что Америка заняла положение в отношении России, исключающее возможность с нею работать.

Омск отметил юбилей Гражданской войны масштабным форумом

Я решил вернуться в Россию, в армию и продолжить войну с немцами на каких угодно условиях. Это было в октябре 1917 г. Большевицкий переворот произошел во время моего перехода через Тихий океан, и о нем я узнал только прийдя в Японию в ноябре. Мне осталось сделать то, что я сделал: поступить на великобританскую службу и попытаться проникнуть с английскими войсками на Юг России. Об этом я писал тебе достаточно подробно и полагаю, что ты знаешь мотив и обстановку, определившие мое решение.

Но выполнить это мне не удалось. Я доехал до Сингапура, откуда английское правительство вернуло меня в Пекин и даже в Маньчжурию для работы по организации вооруженной силы для борьбы с большевизмом. В апреле 1918 г. я начал эту работу.

Но мне пришлось столкнуться с крайне сложной международной обстановкой Дальнего Востока, которая привела меня к конфликту с японским Генеральным штабом. Мне пришлось поехать в Японию, причем я очень серьезно заболел… Почти месяц я мог спать только при помощи наркотических средств, но в конце концов я оправился и решил уехать через Сибирь к генералу Алексееву».

Речь шла об отъезде к белым на Юг России. Но сложилось иначе — в Омске Колчак узнал о смерти генерала М.В. Алексеева и остался в Сибири, предопределив свою судьбу.

Две параллельные прямые

Согласно офицерскому кодексу чести, связь с женой своего товарища была недопустима. И потому никаких видимых изменений в жизни Анны и Александра Колчака не происходило.

Анна и С. Н. Тимирев воспитывали сына Володю, встречались с друзьями, в том числе и с семьей Колчака, у которого также подрастал сын Ростислав. Общение было вполне светским, не выходящим за рамки приличий. А мысли… да мало ли кто и о чем думает. Их встречи происходили редко, иногда раз в несколько месяцев, и чаще всего случайно: Александр Васильевич в то время руководил минной дивизией.

Шел 1916 год, Анна жила в своем мире, в мыслях о Колчаке, и революционные настроения в обществе скользили мимо ее сознания: просто быт стал тяжелее. Вероятно, все так бы и продолжалось, если бы не резкое изменение судьбы России, в результате которого многие жизни были перекроены до неузнаваемости.

Счастье, сменившееся невзгодами

Анна Васильевна Тимирева за годы жизни сменила всего три фамилии. От родителей ей досталась фамилия Сафонова. После замужества стала Тимиревой. После заключения второго брака она намеренно стала Книпер, надеясь уберечь себя и сына от преследований, но это не помогло. Из окружения Анны Васильевны никто не знал, что главной для нее всегда была фамилия ее возлюбленного Колчака. 

Женщине не довелось стать официальной супругой адмирала, но теплые чувства к нему она пронесла в сердце в течение всей жизни. Рядом с Колчаком она была всего два года. Но ее чувствам суждено было прожить с ней намного дольше. Ради Колчака женщина бросила семью, оказавшись в самом пекле Гражданской войны.

Чувства к адмиралу определили всю дальнейшую жизнь Анны.

7 февраля 1920 года – это тот день, который разделил ее судьбу на две половинки: до гибели Колчака и после нее. Анна Васильевна находилась в тюрьме в соседней камере с адмиралом. После его расстрела она ожидала, что вскоре и за ней придут. Женщина уже не боялась смерти, поскольку мир для нее без адмирала опустел. Однако, дни сменяли ночи, а приговор так и вынесли. В октябре Анну и вовсе отпустили, сказав, что прошла амнистия в честь революции. А ведь именно эта революция забрала у нее любимого человека. 

Стороны «треугольника»

В начале сентября адмирал вместе с семьей переехал в Севастополь. Перед отъездом он попросил разрешения у Анны писать ей. Она согласилась, но не слишком надеялась: новые дела, заботы, знакомства могут стереть из его памяти воспоминания об их коротких встречах.

Но она ошибалась: четыре дня ушло у адмирала Колчака на первое письмо Анне. Он выкраивал время на него и во время боя, и в периоды мирных передышек. Получилось длинное письмо, которое доставил Тимиревой матрос. После первого письма началась их переписка. С Анной Тимиревой Колчак делился не только своими сокровенными чувствами, но и мыслями по поводу положения дел в Российской империи.

Еще в течение трех лет их общение состояло из коротких тайных свиданий, встреч на официальных приемах, а также писем. Их отношения уже ни для кого не тайна: Софья Колчак все понимала, Сергей Николаевич Тимирев также знал о другой жизни своей жены.

В культуре

Упоминается в ряде романов, где действующим лицом является адмирал Колчак. Является эпизодическим персонажем романа Валентина Пикуля «Три возраста Окини-сан» (1981).

Кинематографические образы возлюбленной Александра Колчака создали российские актрисы Вероника Изотова в сериале «Конь белый» (1993) и Елизавета Боярская в фильме «Адмиралъ» (2008). Пожилую Тимирёву в этом же фильме сыграла советская и украинская актриса Ада Роговцева.

В Иркутском музыкальном театре имени Н. М. Загурского 18 декабря 2015 года состоялась премьера спектакля «Анна и адмирал. История любви». Музыкально-пластический спектакль поставила главный режиссёр театра Анна Фекета. Роль Анны Тимирёвой исполняет солистка театра, ведущая актриса Анна Рыбникова, роль Колчака — солист балета Юрий Щерботкин.

Биография

Анна Васильевна Сафонова родилась в 1893 году в Кисловодске в семье терских казаков. После переезда семьи в Петербург в 1906 году обучалась в гимназии княгини Оболенской (закончила в 1911 году) и занималась рисунком и живописью в частной студии С. М. Зейденберга. Свободно владела французским и немецким.

В 1911 году вышла замуж за морского офицера Сергея Николаевича Тимирёва. В 1914 году у них родился сын Владимир.

А. В. Колчак — командующий Черноморским флотом

С Александром Васильевичем Колчаком познакомилась в 1915 году в Гельсингфорсе, куда перевели из Петрограда её мужа, капитана 1-го ранга С. Тимирёва. В 1918—1919 годах в Омске — переводчица отдела печати при управлении делами Совета министров и Верховного правителя; работала в мастерской по шитью белья и на раздаче пищи больным и раненым воинам. Добровольно пошла под арест вместе с адмиралом Колчаком в январе 1920 года, была освобождена в том же году по октябрьской амнистии и в мае 1921 года была вновь арестована.

Находилась в Иркутской и Новониколаевской тюрьмах, была освобождена летом 1922 года в Москве из Бутырской тюрьмы. В 1925 году была арестована и административно выслана из Москвы на три года, жила в Тарусе. В четвёртый раз была арестована в апреле 1935 года, в мае была осуждена по пункту 10 статьи 58 УК РСФСР на пять лет лагерей, которые через три месяца при пересмотре дела были заменены ограничением проживания («минус 15») на три года. Будучи возвращена из Забайкальского лагеря, где начала отбывать срок, проживала в Вышнем Волочке, Верее, Малоярославце.

За несколько дней до окончания срока ограничения проживания, а именно 25 марта 1938 года Анна Васильевна была арестована в Малоярославце и в апреле 1939 года осуждена по прежней статье на 8 лет лагерей. В Карагандинских лагерях вначале была занята на общих работах (находилась в одном бараке с Марией Ростиславовной Капнист, с которой дружила до конца своей жизни; Капнист представляла её своим подругам как мадам Колчак), затем работала художницей клуба Бурминского отделения. После освобождения из мест заключения проживала за 100-м километром от Москвы — на станции Завидово Октябрьской железной дороги.

В том же 1938 году арестовали и её 23-летнего сына от брака с Тимирёвым ― Владимира. Он был осуждён по 58 статье и расстрелян 28 мая 1938 года, реабилитирован в 1957 году.

21 декабря 1949 года вновь была арестована в городе Щербакове как «повторница» без предъявления какого-либо нового обвинения. Десять месяцев провела в тюрьме в Ярославле и в октябре 1950 года без решения суда была отправлена этапом в Енисейск до особого распоряжения, где снова встретилась с М. Р. Капнист. Ссылка была снята в 1956 году. Затем была поражена в гражданских правах до 1960 года и проживала в Рыбинске. Между арестами работала библиотекарем, архивариусом, дошкольным воспитателем, чертёжником, ретушёром, картографом, вышивальщицей, инструктором по росписи игрушек, маляром, бутафором и художником в театре. Очень часто оставалась безработной, и доходом служили случайные заработки. Была реабилитирована в марте 1960 года, с сентября того же года — на пенсии. В Рыбинске многие её знали под прозвищем «Чехова».

В 1960 году, после реабилитации, поселилась в Москве. Работала консультантом по этикету на съёмках фильма Сергея Бондарчука «Война и мир», где снялась в эпизодической роли.

Умерла 31 января 1975 года. Похоронена на Ваганьковском кладбище.

Жизнь «до» и «после»

После развода с С. Н. Тимиревым Анна работала в 1918-1919 годах в Омске переводчицей. Там же шила белье и была раздатчицей пищи больным солдатам и офицерам. Когда в январе 1920 года был арестован Колчак, она пошла вместе с ним в Иркутскую тюрьму.

После его расстрела в феврале 1920 года Анна пробыла в тюрьме до октября, выйдя по амнистии. Но через полгода была снова взята под арест за прошение о выезде в Харбин. Это ей не забыли, и два последующих срока (1922 и 1925 годы) она получила «за связь с иностранцами и бывшими белыми офицерами».

В 1922 году Анна вышла замуж за Владимира Книпера, который впоследствии умрет в 1942 году от сердечного приступа: не смог выдержать «пристального внимания» властей к своей жене. А Анна Книппер-Тимирева будет носить эту двойную фамилию до 1957 года, пока не выйдет указ о реабилитации ее сына Владимира.

В общей сложности она пробыла в лагерях и поселениях около 40 лет. Занималась и неквалифицированным трудом, чтобы как-то выжить, но были и светлые моменты, когда ей позволили занять должность бутафора в Рыбинском театре. И здесь в полной мере пригодился ее талант и умение создавать прекрасные произведения искусства из подручных материалов. Иногда она появлялась на сцене в эпизодических ролях.

Ее реабилитация произойдет только в 1960 году. Видные деятели искусства добились для нее маленькой пенсии «За заслуги Василия Сафонова перед страной».

Проживала Анна Васильевна до своей смерти в 1970 году в коммунальной квартире на Плющихе, где ей выделили комнату.

Пенсии катастрофически не хватало, поэтому приходилось подрабатывать на киностудии «Мосфильм». Роли Анны Книппер-Тимиревой исключительно эпизодические: уборщица в «Бриллиантовой руке», подсказывающая сотруднику милиции номер машины. Фильм снят режиссером Гайдаем. И еще роль преклонного возраста аристократки в «Войне и мире» Сергея Бондарчука. Кстати, в этом фильме Анна Тимирева приняла участие в качестве консультанта по этикету.

До конца своих дней Анна Васильевна Тимирева помнила об адмирале Колчаке. Ему она посвятила свои стихи. Книга ее стихов и переписка с Колчаком были изданы в 2000-х годах.

«Жестокая борьба, в которой не берут в плен…»

Впервые обнародованные архивные документы помогут историкам отчетливее понять мотивацию и настроения «правителя омского» в самое драматичное для него время. Прежняя жизнь Колчака до весны 1918 г. подробнейшим образом отражена в письмах Анне Васильевне Тимиревой. В Гражданскую войну они были вместе и, естественно, не переписывались. Но, как оказалось, адмирал продолжал писать супруге во Францию. В каждом письме глубокая боль за страну и ее будущее.

Письмо от 15 июня 1919 г. Колчак рассказывает, почему захватил власть в Омске в ноябре 1918 г.: «Директория… была повторением керенщины на эсеровской подкладке.

Золото Колчака: за что Япония должна России шесть миллиардов долларов

Я вступил в Сибирское правительство… но с первых же дней убедился в полнейшей несостоятельности Директории».

Сам переворот Колчак описал буквально парой фраз: «В одну ночь Директория была изъята из обращения».

Держался ли он за власть, в чем его порой сейчас упрекают? Нет — теперь это можно сказать твердо:

«Моя задача в общем проста: это беспощадная борьба с большевизмом с конечной целью его уничтожить. Только при этом условии возможно будет говорить о правильном государственном устройстве и организации власти.

Я мыслю это через созыв Национального Учредительного собрания…

Я не претендую на устройство будущих судеб моей Родины. Я, прежде всего, солдат и занимаюсь государственными делами постольку, поскольку они необходимы… Лично я хотел бы только заниматься военным делом, но это, конечно, невозможно».

И, может быть, самые выстраданные размышления белого адмирала — об ожесточении Гражданской войны:

«Идет самая свирепая и жестокая борьба, в которой не берут в плен, а если берут, то только для того, чтобы создать положение для пленного хуже смерти… Люди разложились нравственно».

При этом Колчак не скрывал фанатичного, непримиримого отношения к противнику и даже гордился этим. Письмо от 16 сентября 1919 г.: «Все пройдет, и проклятое пятно большевизма будет стерто как грязь с лица русской земли — я все-таки положил хорошее для этого основание, и десятки тысяч предателей уже не воскреснут».

Он отчетливо понимает, что этот крест нести — до конца. Письмо от 22 июля 1919 г.:

Архив Колчака выкуплен на аукционе во Франции и будет перевезен в Россию

«Я переживаю очень трудный период. Большевицкие армии потеснили мои силы с Урала и как всегда в такое время все трудности управления возрастают и неудачи следуют за неудачами. Два месяца почти как я сплю 4-5 часов, а то и меньше и иногда сам удивляюсь, как справляюсь с той невероятной работой, которую я принял на себя. Но власть есть самый тяжкий труд, и только тот, кто ее имеет, знает, что это такое.

Мы ведем… 9-й месяц невероятную борьбу среди самой тяжелой обстановки, где каждый день не знаешь, что случится завтра.

Тяжел крест, принятый мною, и только во имя Родины можно нести его.

Ужасна среда, в которой приходится работать — невероятный нравственный раскол — следствие революции…

Мне трудно писать о себе — я совершенно не думаю ни о чем, кроме дела, и у меня нет теперь ничего вне области сложной государственности работы, в которой я несу главную роль и ответственность».

Арест Колчака и годы ссылок

После ареста любимого Анна, ни секунды не сомневаясь, последовала под стражу вслед за ним. Совсем юная девушка, ей было двадцать шесть лет, добивалась выдачи различных вещей и лекарств от директора тюрьмы, ведь Александр был очень болен. Всё это время они не прекращали писать друг другу письма…

Анна Тимирева | Черновики историка

В феврале 1920 года его расстреляли. Девушка сразу это почувствовала. Хмурые тюремщики на её вопросы лишь отворачивались, а комендант не смог обмануть её и только сказал, что его увезли. Женское сердце нельзя обмануть – Анна сразу всё поняла, но до последнего пыталась услышать об этом от другого человека просто, чтобы удостовериться, что любимого действительно не стало. Потом до неё дойдёт бумага с заветным именем и строкой «причина смерти: расстрел».

Анна Тимирева в последние годы

Смерть адмирала не стала для Анны Васильевны единственным источником страданий. Ей предстояло ещё около тридцати лет провести в лагерях, тюрьмах и всевозможных ссылках. Счастье в итоге её жизнь покинуло навсегда, на последних фото видны её потухшие глаза. Она скончалась в восемьдесят два года, после себя оставив гору тетрадей со стихами и часть писем, зачитанных до дыр.

«Гордиев узел»

Это хождение «по лезвию бритвы» было невыносимо для всех сторон треугольника: кому-то необходимо было сделать первый шаг. И в конце 1918 года, после тяжелого разговора с мужем, Анна Тимирева получит развод. И теперь в ее жизни будут два любимых мужчины: Александр Колчак и сын Володя.

В это время на Колчака свалилось много политических вопросов, которые требовали немедленного реагирования. Одним из важных событий того периода было отречение государя. И командующий флотом должен был определиться со своими политическими взглядами. Надо сказать, что Колчак всегда был приверженцем монархии, хотя после 1919 года свои взгляды он высказывать не имел права.

И в этот период его переписка с Анной была полна горьких высказываний о судьбе России и предательстве в высших эшелонах власти.

Их отношения обрели определенность: с этого времени Анна Тимирева — гражданская жена Колчака. А его супруга Софья с сыном Ростиславом в это время находились в Париже, куда адмирал, боясь за их жизнь, успел их переправить.